Новости

Лицензирование торговли никотинсодержащей продукцией должно заработать уже с 1 октября 2026 г. При этом механизм региональных запретов рассчитан на пять лет и оформлен как эксперимент, результаты которого правительство будет ежегодно оценивать и представлять в отчетах.

По мнению участников рынка, объединение двух различных по смыслу механизмов регулирования в одном законе создает дополнительные риски. «Закон о лицензировании запускался как инструмент по борьбе с нелегальной торговлей и установления системных правил по всей цепочке поставок, тогда как лицензирование производства и хранения ранее уже было введено. Это большой системный документ, который в корне изменяет отраслевое регулирование», — напоминает член Президиума «ОПОРЫ РОССИИ», Председатель Комитета по подакцизным товарам Кирилл Кузнецов. Но именно сюда неожиданно включили тему регионального запрета электронных систем доставки никотина (ЭСДН) — и все смешалось воедино, говорит он.

По словам Кирилл Кузнецова, серьезные сложности могут возникнуть уже на этапе запуска новой системы лицензирования. Причем речь идет не только о готовности бизнеса, но и о способности государства оперативно организовать выдачу лицензий и контроль за соблюдением новых требований, уточнил он. «Многие в малой рознице вообще еще не знают, что будет [введено] лицензирование, и могут не успеть оценить свои финансовые и нефинансовые ресурсы», — объясняет Кузнецов.

Эксперт отмечает, что ЭСДН сегодня остаются одним из наиболее маржинальных товаров в специализированной рознице – именно они зачастую обеспечивают рентабельность торговых точек, тогда как доходность от продажи традиционных сигарет остается крайне ограниченной из-за государственного регулирования цен. По его оценке, маржа по сигаретам сегодня не превышает 6%, поэтому исчезновение никотинсодержащей продукции нового поколения из ассортимента может привести к закрытию части торговых точек и сокращению продаж других табачных изделий.

В ходе обсуждения законопроекта неоднократно приводились ссылки на зарубежный опыт, в частности на Китай. При этом, по словам китаеведа и политолога Николая Вавилова, подобные аргументы не всегда соответствуют реальной практике. «В материковом Китае вейпы не запрещены – их легально производят, продают, ввозят и потребляют. Китай пошел обратным путем: не запретом, а встраиванием отрасли в государственную монополию», — говорит он.

По словам Вавилова, в 2021 г. электронные сигареты были включены в сферу действия закона о табачной монополии, после чего для отрасли ввели централизованную систему регулирования. А с октября 2022 г. действуют национальный стандарт и административные меры: обязательное лицензирование производства и розницы, единая платформа для всего опта, регистрация продукции, ограничение вкусов, запрет онлайн-продаж и продаж несовершеннолетним. Это не отмена рынка, а его жесткая централизованная легализация, поясняет эксперт.

Вавилов отметил, что китайский подход скорее подтверждает эффективность лицензирования и тотального контроля, чем оправдывает запретительные меры. «Запрет уводит оборот в тень и обнуляет налоговую базу. Китайская модель оставляет рынок легальным, но полностью прослеживаемым и облагаемым», — сказал он.

Кузнецов, в свою очередь, обратил внимание на конституционно-правовой анализ вопроса. Свободное перемещение товаров и единство экономического пространства гарантированы Конституцией (ст. 8 и ст. 74), и региональные запреты на оборот легального товара входят с этим принципом в противоречие, считает он. «Это ровно та конструкция, которая в перспективе может быть оспорена в Конституционном суде. Запрет легального товара на территории одного субъекта при свободном его обороте в соседнем – это барьер внутри единого рынка», — полагает эксперт.

Управляющий партнер юридической компании Sakura Legal Даниил Базылев соглашается, что основания для оспаривания закона могут появиться, если он будет окончательно принят в нынешней редакции. Среди возможных аргументов он называет «непропорциональное (чрезмерное) ограничение прав на свободу экономической деятельности» и потенциальное несоответствие принципу единого экономического пространства. В то же время юрист подчеркивает, что шансы на удовлетворение такой жалобы выглядят ограниченными. По словам Базылева, последнее слово в этом вопросе остается за Конституционным судом, который оценивает взаимосвязь оспариваемых норм с Конституцией и необходимость их действия, сохраняя баланс публичных и частных интересов.

С другой стороны, рассуждает Базылев, данный подход законодателя в таком чувствительном вопросе не очень соответствует принципам права, которое может выступать дирижером общественных отношений, а не подыгрывать в такт в зависимости от «настроений» масс и региональных властей — то есть либо везде запрещаем, либо везде разрешаем, пусть и с использованием лицензий.

Кузнецов же считает, что последствия от принятого закона могут отразиться и на доходах бюджета. «После нефти и газа это вторая отрасль по поступлениям в бюджет, почти 3% доходов казны. Если начнет падать число точек, упадут и поступления – а у нас дефицит бюджета», – утверждает он. Эксперт настаивает, что в текущих условиях серьезной нагрузки на бизнес, особенно на малый и средний, такое лавинообразное введение новых правил игры одновременно с запретами негативно скажется на цели по обелению рынка, которую ставит президент. Количество пользователей ЭСДН в России сегодня, по некоторым оценкам, превышает 10 млн человек. Потребление в регионе с запретом может упасть лишь на бумаге, а на деле закупки будут производиться в соседних регионах или, что даже более вероятно, у нелегальных продавцов, а также в интернете. «Если этот факт не учитывать и не оценивать, цифры эксперимента не будут значить ничего», — предупреждает Кузнецов.

«История с вейпами интересна не столько самим правом регионов на запрет, сколько тем, каким языком описывается дискуссия вокруг него. Общественное обсуждение законопроекта с думской трибуны прозвучало как «травля», а публичную активность вокруг темы предложили рассматривать едва ли не как предмет для проверок», — говорит президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков. По его словам, критика законопроекта не должна автоматически трактоваться как лоббизм. Реакция граждан, родителей, предпринимателей, региональных сообществ на резонансный закон — это обратная связь, ради которой институт публичного обсуждения и существует, отметил он.

Следует отметить, что важна не просто сама по себе борьба с вейпами, а и тот факт, что федеральный законодатель фактически передал регионам право по-разному регулировать оборот одного и того же товара на территории страны, рассуждает юрист Евгения Сабитова.

Например, в Пермском крае введен полный запрет на розничную продажу, хранение и распространение вейпов, электронных сигарет, а также устройств для нагревания табака. Один из основных рисков — правовая неопределенность, разность позиций в различных субъектах, говорит Сабитова. Если в одном регионе продажа такой продукции разрешена, а в соседнем полностью запрещена, предприниматели оказываются в ситуации, когда единый рынок фактически начинает дробиться на множество территорий с разными условиями, размышляет эксперт.

Для крупных сетей, продолжает Сабитова, это означает необходимость перестраивать логистику, ассортиментную политику, договорные отношения с поставщиками и арендодателями, а также нести дополнительные расходы на соблюдение различающихся требований в каждом регионе.

Кроме того, есть и обратный риск, соглашается с Кузнецовым юрист. Часть спроса может уйти в нелегальный сектор — в результате законные участники рынка, которые проходят лицензирование, платят налоги и соблюдают требования законодательства, могут оказаться в менее выгодном положении по сравнению с «серыми» продавцами, резюмирует она. Говорить о высокой вероятности признания нормы неконституционной пока рано, замечает Сабитова.

Ключевым вопросом может стать не сам факт введения ограничений, а то, насколько обоснованным окажется механизм их применения, имеются ли объективные критерии для введения запретов и не приведет ли такая модель регулирования к чрезмерному вмешательству в экономическую деятельность бизнеса. На практике перспективы возможного спора в КС будут во многом зависеть от того, как именно субъекты начнут реализовывать предоставленные полномочия после 1 марта 2027 г., насколько массовыми будут запреты и смогут ли предприниматели подтвердить реальное нарушение своих конституционных прав и законных интересов, заключила Сабитова.

Теперь законопроекту предстоит пройти рассмотрение в Совете Федерации и получить подпись президента. Если документ вступит в силу, уже с марта 2027 г. регионы смогут самостоятельно решать вопрос о запрете продажи вейпов.

Источник: Ведомости
Фото: GigaChat