Владислав Корочкин: «Контроль и надзор – вещи несовместимые»

10 Ноября 2015

Авторская колонка первого вице-президента «ОПОРЫ РОССИИ» Владислава Корочкина, посвященная взаимоотношениям бизнеса и контрольно-надзорных органов.

Сегодня создаётся такое впечатление, что сотрудники контролирующих органов рассматривают предпринимателей как собственную кормовую базу. По принципу: «Матка — курка, яйки, млеко». «Правды» добиться невозможно (ещё буквально два-три года назад были шансы). Что бы ни произошло, сколько бы положений закона ни нарушил проверяющий, ему «де факто» ничего не будет.

Перед ним по-прежнему стоит одна задача — найти нарушение. Любое. Любой ценой. Если найдётся хоть что-нибудь, можно не сомневаться: нарушения в организации и проведении контрольных мероприятий будут прощены, их просто никто не заметит.

А оно-таки найдётся. Хотя бы по причине существования тысяч избыточных требований ко всему и вся. Даже если инспектор — честный человек,  у него есть начальство. И он вынужден втихомолку предупреждать: «Я просто не могу ничего у вас не найти. Не имею права»…

Увы, это — общая практика сегодня.

Подчеркнём: в рамках нынешней системы государственного контроля нарушителем  обязан оказаться каждый.

Основные цели государственного «контроля (надзора)» сегодня это:

- Создание предприятиям проблем «оптом» с целью последующей торговли решениями этих проблем «в розницу»

- Установление предельно жёстких «правил» с целью создания для сотрудников государственного органа возможности делать для кого-то «исключения»

- Максимизация количества «нарушений» и числа «нарушителей». Постоянное  увеличение обязательных и, в большинстве случаев, избыточных требований ко всему, чему только можно. 

- Когда количество «нарушений» превосходит некоторую критическую величину, государственному органу удаётся приучить общество к простой мысли: «Нарушений так много, что физически невозможно обнаружить и пресечь все».

С этого момента законодательная власть теряет всякое значение.

Совершенно неважно, какое общее правило установил законодатель, если исполнитель имеет возможность решать: будет это правило применяться в данном случае или нет.

Мы уже очень много раз говорили, что спекуляции на «безопасности» — вещь далеко не безобидная. Мощнейший PR задействован с единственной целью: постоянно убеждать обывателя в том, что единственная цель предпринимателей это навредить потребителям и подвергнуть их опасности. А единственная защита потребителя — доблестный государственный контролёр.

Прошло четверть века. Сегодня уже смешно объяснять отрицательное отношение общественного сознания к предпринимательству рудиментами советского менталитета. Нет, сегодняшний негативный образ предпринимателя  на 99 % — результат вполне целенаправленной деятельности некоторых представителей государства. Вполне последовательно создаётся атмосфера, в которой предприниматель всегда враг, которого не жалко…

Но все палки о двух концах. Дискредитация бизнеса в глазах общества неминуемо оборачивается дискредитацией государства в глазах бизнеса.

С врага можно требовать контрибуцию. Налоги можно собирать только с граждан.

А ведь мы помним, как всё начало налаживаться. Недавно, какие-то 10 лети назад. Пошла административная реформа, заработали суды, даже собираемость налогов пошла вверх.

А потом начались кризисы. И резкая  активизация контрольно-надзорных органов... И резкое увеличение того, что Президент назвал неналоговыми платежами. 

Что делать?

Прежде всего, наконец, разделить понятия, разорвать синонимы, раскрыть, наконец, эти пресловутые скобки. Понять, что «государственный контроль» и «государственный надзор» — принципиально разные, более того, несовместимые вещи.

Предмет контроля — «рамки». Нормативно закреплённые параметры, обеспечивающие безопасность ведения какой-либо деятельности и применения её результатов непрофессионалами. Задача контроля — ввести деятельность в эти рамки.

Безопасность наше общее дело. Здесь мы все по одну сторону баррикад. Контроль — сфера взаимодействия и сотрудничества. В том числе предпринимателей и органов госконтроля.

Отсюда первое разделение.

Наблюдать «со стороны», мониторить государство вправе всё. «Контролировать», то есть наблюдать, вмешиваясь в процесс, мешая работать — только то, что представляет опасность. Значит, заведомо не всё.

Разделение первое.

«Надзор» — не часть контроля и не его синоним. Надзор — это следующий этап.

Если опасная деятельность вышла за установленные ей «рамки», необходимо разобраться, был ли нарушен закон (то, что это не одно и то же, никто из «контролёров» сегодня не желает даже слушать), кто его нарушил и виновен ли он.

Контроль, как неоднократно заявлял Конституционный Суд, это функция, в той или иной мере присущая всем органам власти.

Надзор — функция органа, которому она поручена Конституцией. То есть прокуратуры.

Поэтому первая базовая презумпция — презумпция невиновности.

Разумеется, технически целесообразно в случае исследования специальных вопросов привлекать профессионалов из соответствующих федеральных служб. Но действовать они должны как эксперты при прокуратуре. Может быть, соответствующие подразделения вообще должны быть органами двойного подчинения.

Потому что специальный вопрос соблюдения закона тоже должны решать профессионалы. То есть прокуроры.

Разделение второе.

Ставить вопрос о виновности должна прокуратура, а не федеральные службы. Решать этот вопрос должны суды.

Административная юрисдикция органов исполнительной власти — вот что действительно оказалось рудиментом социализма и Советской власти. Отсюда — все беды действующей, «смешанной» системы контроля (надзора).

И никакие разговоры, мол, «существует судебный контроль», «всегда есть возможность обжалования» не могут здесь приниматься во внимание. Суд должен решать вопрос о законности действий гражданина. А не только вопрос о законности действий чиновника по вмешательству в деятельность гражданина.

Презумпция вторая — презумпция безопасности. Если в классификаторе видов деятельности не стоит специальная отметка (поставленная Правительством на основании Федерального закона), эта деятельность безопасна. И, следовательно, не является объектом контроля. Только мониторинга. Если в классификаторе продукции не стоит отметка (раньше это был перечень товаров, подлежащих обязательной сертификации, теперь — список объектов технических регламентов), продукция безопасна и по её поводу контроль невозможен.

Всё это особенно  актуально для малого бизнеса. Он хрупок, неустойчив и не очень живуч.

И если фраза «Он был невиновен» написана на надгробии — расстрелянному, поверьте, не слишком радостно…

 

Оставить комментарий
Другие новости

Почему туризм в России растет только на бумаге

В течение ближайших лет вклад туризма в ВВП России должен увеличиться на 70 %. Достичь этого поможет Федеральная целевая программа, о ходе которой 6 марта рассказал на парламентских слушаниях в Госдуме глава Ростуризма Олег Сафонов. Ранее развитие туризма обсудили на февральском инвестфоруме в Сочи – на сессии, посвященной туризму, прозвучали впечатляющие цифры роста внутренних турпотоков. Однако примеры из реальной жизни показывают, что туризм в России не развивается так, как о нем рассказывают местные и федеральные чиновники, говорит вице-президент «ОПОРА РОССИИ» Алексей Кожевников. 
7 Марта 2018

«Нас очень волнуют административные барьеры»: президент «ОПОРЫ РОССИИ» рассказал о необходимых бизнесу переменах

Развитие предпринимательства в России может совершить качественный скачок. Об этом в интервью RT заявил Александр Калинин — президент Общероссийской общественной организации «ОПОРА РОССИИ» и доверенное лицо Владимира Путина на предстоящих выборах главы государства. В ходе беседы Калинин назвал факторы, мешающие росту малого и среднего бизнеса, а также рассказал, как на эту сферу повлияет технология блокчейн.
16 Февраля 2018

Александр Калинин: Города и села должны процветать, а процветать они будут тогда, когда там будет расти и процветать малый бизнес.

В преддверии Российского инвестиционного форума в Сочи на страницах "Российской газеты" опубликована авторская колонка Александра Калинина.
В ней глава "ОПОРЫ РОССИИ" предлагает реальные меры по стимулированию органов местного самоуправления к практической поддержке малого и среднего бизнеса через перераспределение налоговых поступлений в бюджеты различного уровня.

12 Февраля 2018