Павел Сигал: «Для меня сохранить финансовый бизнес — дело принципа»

9 Октября 2015

О том, что больше всего волнует банкиров, почему нормативы регулятора не позволяют смягчить кризис, как МФО может стать высокодоходным бизнесом — на эти и другие вопросы портала bankir.ru отвечает Первый Вице-президент "ОПОРЫ РОССИИ", председатель совета директоров Автоградбанка Павел Сигал. 

Павел Сигал -- политик и предприниматель. Один из создателей общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России». В марте 2012 года был назначен первым вице-президентом «Опоры России» по региональному развитию.

С 2002 года возглавляет совет по экономической политике и развитию предпринимательства при главном федеральном инспекторе по Республике Татарстан (РТ).

С 2006 года является сопредседателем общественно-консультационного совета при управлении Федеральной антимонопольной службы по РТ.

С августа 2008 года — председатель координационного совета по вопросам поддержки и развития малого и среднего предпринимательства правительства РТ.

C апреля 2011 года возглавляет кафедру инновационного предпринимательства и финансового менеджмента Казанского государственного технологического университета.

В августе 2015 года назначен омбудсменом по вопросам, связанным с защитой прав предпринимателей при банкротстве и санации кредитных организаций.

Президент СРО «Народная касса», СРО «Единство».

— Можете поделиться своими впечатлениями от Международного банковского форума в Сочи?

— На форум приехало не так много первых лиц банков, как хотелось. Много сотрудников разного уровня, но не первые лица и не владельцы. Я насчитал в списке не более 55 первых лиц. Думаю, отчасти это связано с тем, что количество банков сильно уменьшилось.

— Что сейчас самое обсуждаемое среди банкиров?

— Если взять последние несколько месяцев, то темы сильно поменялись. Несколько месяцев назад главной темой было резкое падение ликвидности, нехватка ликвидности у банков. В ноябре-декабре была паника и отток вкладчиков, резко повысились ставки привлечения вкладов. Кстати, многие банки расхлебывают это до сих пор. Острота кризиса прошла, а банки остались с дорогими вкладами, которые они нахватали зимой.

Сейчас с ликвидностью стало получше, но в последнее время самой актуальной стала совсем другая тема. Это ущерб, который несут предприниматели, юридические лица в связи с банкротствами банков. И толчком здесь стал отзыв лицензии у Пробизнесбанка. В нем было 200 тысяч счетов предпринимателей. Если предположить, что каждый четвертый из них — основной счет какой-нибудь компании, то мы получаем 50 тысяч компаний.

Самая актуальная для банкиров тема --  ущерб, который несут предприниматели, юридические лица в связи с банкротствами банков.

— Наверное, это хорошо для других банков. К ним придет огромное число новых клиентов…

— Эти клиенты уже никуда не придут. Огромное число клиентов осталось без денег, на грани банкротства. До отзыва лицензии у Пробизнесбанка эта проблема была не так заметна, хотя большой резонанс в свое время имел отзыв лицензий у Банк24.ру и некоторых других банков, например у «Российского кредита».

— Это проблема плохого управления банком? Плохого менеджмента?

— Плохое управление здесь ни при чем. Пробизнесбанк долго считался очень хорошим банком. Хотя профессиональные банкиры и раньше видели у него дыры в балансе. Но если бы возник вопрос об отзыве лицензии у Пробизнесбанка, то я бы скорее предположил, что будут проводить санацию. Причем санацию полноценную, как это делали с Мособлбанком, с Рост-банком.

С Мособлбанком была уникальная история. Взяли 125 млрд рублей на санацию, а на днях я прочитал, что санатор просит еще 45 млрд. Так или иначе, но этот банк поставили на санацию, а у Пробизнесбанка, у которого была четвертая сеть в России по размерам, отозвали лицензию.

— Понятно, что это печальное событие. Но насколько это системная проблема?

— Это абсолютно системная проблема. И дело не только в тысячах пострадавших предпринимателей, многие из которых оказались на грани банкротства. Самое главное, что это вызвало страхи и неуверенность у других предпринимателей. Предприниматель, в отличие от физического лица, не может держать деньги под матрасом. Юридические лица обязаны проводить свои платежи через банки. В Пробизнесбанке было 30 млрд рублей на счетах предприятий — не на депозитах, а на расчетных счетах. Когда ты вкладываешь деньги в депозит, ты хочешь заработать, и тогда понятно, что ты несешь какие-то риски. Но когда на счетах компаний были те деньги, которые предприниматели получили за услуги или товары, и они должны были на следующий день заплатить налоги, зарплату, аренду и так далее, то это совсем другая история.

— Один из банкиров говорил мне, что когда клиент кладет деньги на счет в банк, он должен понимать, что становится участником финансового рынка и разделяет риски банка…

— Это чушь. Ты становишься участником рынка, если ты вкладываешь деньги в ценные бумаги. Положил деньги на депозит — стал участником. Но государство просто обязывает юридические лица проводить операции через банк. Оно лицензирует банки, проверяет их. Почему предприниматель должен нести при этом риски?!

Массовый отзыв лицензий — это общая проблема, которая всех беспокоит. Наверное, в большинстве случаев это отзыв обоснованный и оправданный. С точки зрения формальных регуляторных требований оправданны все случаи отзыва, Центральный банк поступает в соответствии с нормами закона. Однако в условиях кризиса очень сложно на практике соблюдать все нормативы. Если работать, буквально соблюдая все требования, то у банка не будет ни клиентов, ни вкладчиков — никого. Если подходить формально, то лицензию можно отозвать сегодня у каждого второго банка.

Если работать, буквально соблюдая все требования, то у банка не будет ни клиентов, ни вкладчиков — никого.

Я знаю очень много банкиров, которые на самом деле болеют за свое дело. Банк — это их жизнь, их бизнес. Но сегодня они опасаются, что у них могут отозвать лицензию. И именно это сегодня беспокоит банкиров больше всего.

— Всеобщее недоверие?

— Здесь же возможен эффект домино. Те несколько десятков тысяч компаний, которые пострадали, в свою очередь не заплатили своим контрагентам. И эта проблема будет только обостряться, если отзыв лицензий не остановится (а он не остановится). Действительно, есть много банков, у которых стоит отозвать лицензию. Но у них есть десятки тысяч клиентов — юридических лиц, которые ни в чем не виноваты.

— Получается какая-то неразрешимая проблема. Всех санировать — никаких денег не хватит.

— Это системная проблема. Поэтому сейчас обсуждаются разные варианты. Раньше ведь и индивидуальные предприниматели не были защищены. Но потом ввели положение, по которому 1,4 млн рублей они могут получить (в случае отзыва лицензии у банка). Сейчас предлагается рассмотреть возможность страхования малого и микробизнеса на какую-то сумму.

— Неожиданно. Я ожидал, что вы назовете в первую очередь какие-то другие проблемы. Ставку рефинансирования, например. Или «Базель»…

— Год-два назад в банковских и микрофинансовых кругах действительно обсуждались разные рабочие вопросы: ставка рефинансирования, дороговизна пассивов, какие-то нормативные документы. А сейчас кроме как на форуме в Сочи я в разговорах с банкирами ни разу не слышал слово «Базель». Ситуация такая, что до этого «Базеля» еще дожить надо.

Хотя в целом за последние три-четыре месяца с пассивами стало получше. Паники удалось избежать. Население деньги из банков не забрало и массово не конвертировало в доллары. А такая реальная опасность была.

Ситуация такая, что до этого «Базеля» еще дожить надо.

— Что происходит с кредитованием? Оно совсем встало?

— В последнее время ставки по кредитам несколько снизились. Но здесь главная проблема не в банках. Главная проблема — в регуляторе. Обратите внимание: первая сессия форума четко разделилась на две части. Минфин, ЦБ РФ говорили, что никакой катастрофы нет, все под контролем, а по некоторым позициям ситуация даже улучшается. А потом выступали банкиры, и их выступления подтверждали, что ситуация серьезная.

Идет стремительное сокращение региональных банков. Банков уже не хватает. В целом у многих предпринимателей идет серьезное системное ухудшение бизнеса. Показатели падают. Даже у хороших клиентов формальные показатели ухудшились. И по тем нормативам, которых от банков требует ЦБ, банк должен под клиентов увеличивать резервы. А увеличение резервов — это давление на капитал, исчезновение у банка прибыли и тому подобные неприятности для банка.

С одной стороны, нас призывают развивать экономику, а с другой — нормативы регулятора не позволяют смягчить тот общий кризис, в котором мы находимся. Банки вынуждены ужесточать требования к клиентам, хотя с клиентами у них и так плохо.

— В результате, насколько я понимаю, многие банки создают МФО. На форуме, кстати, представители власти прямо-таки обвиняли банки в создании МФО, как будто МФО — это что-то преступное…

— Кредитный портфель всех МФО — 60 млрд рублей, это сопоставимо с портфелем одного не очень крупного банка. Тут говорить не о чем — нет объемов. Надо понимать, что МФО — это скорая финансовая помощь. Люди берут небольшие деньги на короткие промежутки времени для решения какой-то срочной сиюминутной проблемы. Этот вид деятельности не исчезнет никогда. Запретите его, и люди будут брать деньги у черных ростовщиков, а государство останется без налогов.

С одной стороны, нас призывают развивать экономику, а с другой — нормативы регулятора не позволяют смягчить тот общий кризис, в котором мы находимся.

При правильной работе МФО — это высокодоходный бизнес. И банкиры, как предприниматели, ищут, где они могут заработать. Мы же не ругаем банки, когда они внедряют дистанционные сервисы, сокращая издержки. Но когда банк абсолютно легально создает МФО и часть клиентов, которые не проходят по скорингу, отправляет за займами в МФО, его начинают осуждать.

— Сейчас модно говорить о том, что банки должны зарабатывать на комиссионных (непроцентных) продуктах…

— Это получается у немногих. У моего банка непроцентный доход составляет 40%. Но у многих банков так не получается. Более высокий комиссионный доход получают те банки, у которых много клиентов из малого бизнеса. Если же банк кредитует крупные компании, то там нет никаких непроцентных доходов.

— Есть какие-то бизнес-модели для малых банков, которые могут приносить сейчас таким банкам прибыль? Кроме отмывания, конечно…

— Как правильно сказал один из спикеров форума, банки сделали крайними по отмыванию. Даже если банк искренне пытается с этим бороться, он не всегда в состоянии это сразу отследить. Мы не в праве отказать компании в открытии счета, и несколько дней или недель она в любом случае работает, проводит платежи, прежде чем банк успевает отследить сомнительные операции и закрыть компанию.

Надо бороться не с последствиями, а с причинами. Если есть потребность в наличных деньгах, то как эту плотину ни закрывай, вода свою дыру найдет. Этим, к сожалению, сейчас занимается огромное количество людей — тысячи и тысячи. И самые главные потоки проходят не через малые и средние банки, а через крупные банки, в том числе государственные.

— Ваша модель бизнеса строится на кредитовании?

— На кредитовании и на обслуживании юридических и физических лиц. У нас в банке открыто 160 тысяч счетов физлиц. Нашими клиентами являются также 6 тысяч малых компаний. Так исторически сложилось, что у нас нет больших компаний, больших кредитов.

— Развитие банковских онлайн-сервисов для вас актуально? Или это чисто столичные игрушки?

— Это вовсе не столичные игрушки. Крупные российские города сейчас ничем не отличаются от столицы с точки зрения доступности интернета. Мы стараемся развивать и интернет-банкинг, и мобильный банкинг.

— Насколько для вас важна автоматизация процессов в банке?

— Очень важна.

— Но ведь сейчас денег на нее нет. Как вы выкручиваетесь?

— Можно взять программу крупного вендора и заплатить за нее несколько десятков миллионов рублей. А можно взять программу подешевле и доработать ее силами своих разработчиков. Это обойдется в десять раз дешевле. Даже средним и небольшим банкам доходы позволяют покупать и обслуживать IT-системы.  

Даже средним и небольшим банкам доходы позволяют покупать и обслуживать IT-системы.  

— А как вы относитесь к аутсорсингу IT-систем банков?

— В принципе это нормальная тема. Но есть опасения относительно того, что может произойти, если с компанией-аутсорсером что-то случится. Поэтому часть банков пока предпочитают иметь свои технологии, пусть даже они хуже. Так им кажется надежнее. А надежность для банка — это ключевой момент.

— В банкинге сегодня столько проблем, все так плохо… Вам лично привелось уже и в местах не столь отдаленных побывать из-за вашего бизнеса. И все равно вы продолжаете заниматься этим бизнесом. Что вами движет?

— Есть такая статистика: 95% людей, попавших в мою ситуацию, навсегда исчезают из бизнеса. Кто-то ломается, у кого-то просто не хватает сил поднять бизнес. 5% продолжают работать и создают бизнес, но, как правило, это бизнес в другой области. Я же поставил перед собой задачу не только попасть в 5% вернувшихся в бизнес, но и восстановить именно свой финансовый бизнес.

Пусть с огромными потерями и убытками, но основы бизнеса мне удалось сохранить. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы переломить тенденцию и в банке, и в микрофинансах, когда все сыпалось и разваливалось. К счастью, остался и костяк команды, и костяк клиентов. Конечно, на разгром бизнеса силами МВД наложился еще и сильнейший кризис в экономике, но я все равно оптимизма не теряю.

Я считаю, что в России можно и нужно делать бизнес, в том числе финансовый. Не такой уж он и безнадежный. Да, банковский бизнес не сверхрентабельный сегодня, но тут действует эффект масштаба. Даже небольшой банк, если он нормально работает, имеет чистую прибыль, как у вполне приличной компании. 

Для меня в конце концов это еще и дело принципа.

Источник: bankir.ru

Оставить комментарий
Другие новости

Вице-президент "ОПОРЫ РОССИИ" Азат Газизов о том, как не оказаться в аутсайдерах в современном мире

В бум цифровой экономики требуются новые компетенции и умения. Система образования не поспевает за стремительным развитием технологий. Любые знания устаревают через 2-3 года. В начале года Всемирный банк представил доклад, в котором обозначил отсутствие непрерывного образования как основную преграду для быстрого развития экономики в России. Как не оказаться в аутсайдерах и успевать за быстро меняющимся миром, для «ФедералПресс» прокомментировал председатель общероссийского объединения работодателей «Союз производственных компаний России», вице-президент "ОПОРЫ РОССИИ" Азат Газизов:
7 Декабря 2017