К вопросу о правомерности изъятия мобильных средств связи в ходе предварительного следствия по уголовному делу – комментарий эксперта

29 Января 2019

Рассуждения о вопросе правомерности изъятия мобильных устройств в ходе предварительного следствия по уголовному делу читайте в авторском материале Управляющего Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Челябинского регионального отделения «ОПОРЫ РОССИИ» Юлии Пикельной.

 

Статья 23 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому гражданину РФ право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Указанные конституционные нормы детализированы в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, посредством норм которого реализуются положения основного закона.

Так, статья 13 УПК РФ устанавливает, что – «ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, а наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами могут производиться только на основании судебного решения». 

Не менее строго российское законодательство и в части охраны банковской тайны. Так, в соответствии с п. 3 ст. 183 УПК РФ, «Выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 УПК РФ».

Невозможно отрицать, что мобильные устройства содержат сведения не только о частной жизни владельца, но и о его профессиональной деятельности и финансовых операциях. Такие мессенджеры, как Viber, Whatsap, Telegram, интернет-банкинг куда более информативны, чем сведения, содержащиеся в немногочисленных почтовых отправлениях и телефонных переговорах, которые ведутся со стационарных телефонов. Значительную часть коммуникаций составляют и именно электронные сообщения (SMS), в том числе в мессенджерах.

Федеральным законом № 375-ФЗ от 06.07.2016 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» ст. 185 УПК РФ дополнена частью 7 следующего содержания: «При наличии достаточных оснований полагать, что сведения, имеющие значение для уголовного дела, могут содержаться в электронных сообщениях или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях, следователем, по решению суда, могут быть проведены их осмотр и выемка». 

К сожалению, принятие указанной нормы закона не изменило ситуацию, когда при производстве следственных действий осмотр и изъятие смартфонов производится в таком же порядке, как и аналогичные действия в отношении предметов, не содержащих охраняемую Конституцией РФ информацию. Например, в ходе обыска в офисном помещении (для которого не требуется судебное решение), могут быть изъяты смартфоны сотрудников только потому, что у лица, проводящего обыск, имеются основания полагать, что эти предметы могут иметь значение для уголовного дела (ст. 182 УПК РФ).

Что касается ситуации с обыском в жилище, здесь производится изъятие мобильных устройств, принадлежащих и лицам, не имеющим отношения к уголовным делам.

Показательным в этом плане является определение Конституционного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 N 204-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сандаковой И.С. на нарушение ее конституционных прав п. 5 ч. 2 ст. 29 и ч. 3 ст. 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором Конституционный суд РФ, уже после дополнения ст. 185 УПК РФ, не усмотрел «неконституционности» рассматриваемой правовой нормы. 

Аналогичную позицию Конституционный суд занял 25.01.2018 г. при принятии определения №189-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прозоровского Д.А. на нарушение его конституционных прав статьями 176, 177 и 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

И в том, и в другом случае, заявители поднимали вопрос о конституционности норм УПК РФ, позволяющих без судебного решения изымать средства мобильной связи, содержащие в себе информацию, имеющую отношение к частной жизни. В обоих случаях Конституционный суд РФ не согласился с доводами о том, что такие действия противоречат Конституции РФ. 

В апелляционном определении Новосибирского областного суда от 13.02.2017 г. по делу №22-24/2017 (22-6134/2016 в отношении Прозоровского Д.А. (принято уже после внесения указанных дополнений в УПК РФ) также не дана правовая оценка действиям органов предварительного следствия, совершаемых в противоречии положениям ч. 7 ст. 185 УПК РФ. 

Вместе с тем, безусловно, прогрессивное дополнение ст. 185 УПК РФ частью 7 не повлекло за собой изменение ст. 182 УПК РФ, которая, по-прежнему, допускает изъятие предметов на основании предположения следователя о его гипотетической «ценности» для уголовного дела. 

Сложности добавляет и не очень удачная формулировка новой нормы закона, которая, при буквальном толковании, требует судебного решения для осмотра и изъятия электронных сообщений, а не средств связи, их содержащих. 

При таких обстоятельствах, гарантированная Конституцией РФ тайна переписки и банковская тайна не могут считаться в полной мере защищенными нормами уголовно-процессуального законодательства. 

Практический совет может быть только один – не использовать мобильные средства связи для передачи важной информации и совершения банковских операций.

Оставить комментарий
Другие новости

Как повысить производительность труда – комментарий эксперта

Низкая производительность труда – одна из важнейших проблем российской экономики. Авторитетные российские и зарубежные эксперты приводят неутешительные данные – Россия по производительности труда отстает от передовых стран в 4–6 раз, а в некоторых отраслях – в 10 раз. Вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ», Председатель Комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по эффективному производству и повышению производительности труда Дмитрий Пищальников представил свой взгляд на проблему и ее решение в интервью журналу «Умное производство».

18 Января 2019

Вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ» Александр Грот подержал инициативу об увеличении минимального возраста для продажи крепкого алкоголя

Как стало известно, Министерство здравоохранения Российской Федерации начало подготовку законопроекта по увеличению минимального возраста для продажи крепкого алкоголя. Возраст продажи алкоголя планируется повысить до 21 года. Данную инициативу Минздрава России поддержал вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ», председатель Комитета «ОПОРЫ РОССИИ» по здравоохранению Александр Грот.

18 Декабря 2018

Владислав Корочкин: 2019 год будет годом адаптации к повышению ставки НДС

В рамках ежегодной конференции РБК, посвященной итогам и перспективам совершенствования налогового законодательства, с докладом выступил Первый вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ» Владислав Корочкин.

15 Ноября 2018